Архив публикаций
Наверное, все замечают, как быстро с приходом тепла оживает природа. И первой стремится к яркому солнцу зелёная травка. Как долго мы не видим её, а когда она рождается с земли, ощущаем невидимую, но мощную энергию, идущую вместе с ней в наши души.
Это чудо – пробудившаяся после зимы и заполнившая, кажется, всё вокруг своим жизненным, умиротворяющим, цветом трава! Но парадокс в том, что не успеет закончиться май-месяц, как на бедную травку уже нещадно льются литры химической отравы. Столько холодных серых месяцев ждать зелёной травы, чтобы иметь желание быстрей избавиться от неё.
С райцентра на малую родину я езжу через деревню Стайки с длинной центральной улицей. Красивая деревенская улица. Но в общую палитру красивой картины иные жильцы вносят свой невесёлыё мазок. Не один год наблюдаю, как около заборов, где только что зеленела трава, будто огненный вихрь проносится. Видишь, что выжигают «химией» траву не только вдоль штакетника, но о всём дворе. На шиферную крышу дома, покрытую комьями мха, внимания как-то не обращают, а вот траву, создающую красоту, нещадно жгут. Даже вокруг знаменитых деревенских скамеек у забора трава желтая встречается. Неужели в таком выжженном окружении с односельчанами беседовать в радость?
Прибывшая команда пожарных сразу поняла, в чем дело, но деваться было некуда – нужно бороться и устранять последствия. Ни о какой специальной защите не было и речи – они были в обычной одежде, которая никаким образом не уберегала пожарных от величайших доз радиации. Эти люди умерли одними из первых от лучевой болезни. Пламя было потушено к утру. На территории АЭС разбросаны куски урана и графита, а температура в реакторе более 5000 градусов. В небе висело радиоактивное облако, обогнувшее Землю 3 раза. В воздухе содержалось более 77 килограмм радиоактивных веществ – будто на Чернобыль сбросили несколько сотен атомных бомб.
Смесь из расплавленного металла, песка, бетона и фрагментов топлива растеклась по подреакторным помещениям. В результате аварии произошёл выброс в окружающую среду радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, йода-131 (период полураспада 8 дней), цезия-134 (период полураспада 2 года), цезия-137 (период полураспада 30 лет), стронция – 90 (период полураспада 28 лет). Облако старались прибить к земле – реактор бомбили с воздушного транспорта песком и поливали водой, но эффект – ничтожный.
В ЦК КПСС решили, что дело должно рассматриваться на месте преступления. В самом Чернобыле. Суд состоялся в здании местного Дома культуры. На скамье подсудимых шестеро – директор атомной станции Виктор Брюханов, главный инженер Николай Фомин, заместитель главного инженера Анатолий Дятлов, начальник смены Борис Рогожин, начальник реакторного цеха Александр Коваленко, инспектор Госатомэнергонадзора СССР Юрий Лаушкин.
Зрительские места пустуют. Сидят одни журналисты. Впрочем, людей здесь уже нет, город «закрыли», как «зону жесткого радиационного контроля» Не по этой ли причине его и избрали местом суда? Чем меньше свидетелей, тем меньше шума… Конечно, на скамье подсудимых все хотели увидеть десятки ответственных чиновников, в том числе московских. Свою ответственность должны были нести и ученые. Но согласились на «стрелочников»…
В заключении Анатолий Дятлов и Юрий Лаушкин умерли от последствий сильного радиационного облучения… Николай Фомин сошел с ума… Виктор Брюханов отбыл наказание от звонка до звонка… Бывший директор живет в Киеве, служит обычным клерком в одной из фирм…
1. Тема защиты христиан впервые за долгие годы поставлена в глобальную повестку дня
Наверное, все замечают, как быстро с приходом тепла оживает природа. И первой стремится к яркому солнцу зелёная травка. Как долго мы не видим её, а когда она рождается с земли, ощущаем невидимую, но мощную энергию, идущую вместе с ней в наши души.
Это чудо – пробудившаяся после зимы и заполнившая, кажется, всё вокруг своим жизненным, умиротворяющим, цветом трава! Но парадокс в том, что не успеет закончиться май-месяц, как на бедную травку уже нещадно льются литры химической отравы. Столько холодных серых месяцев ждать зелёной травы, чтобы иметь желание быстрей избавиться от неё.
С райцентра на малую родину я езжу через деревню Стайки с длинной центральной улицей. Красивая деревенская улица. Но в общую палитру красивой картины иные жильцы вносят свой невесёлыё мазок. Не один год наблюдаю, как около заборов, где только что зеленела трава, будто огненный вихрь проносится. Видишь, что выжигают «химией» траву не только вдоль штакетника, но о всём дворе. На шиферную крышу дома, покрытую комьями мха, внимания как-то не обращают, а вот траву, создающую красоту, нещадно жгут. Даже вокруг знаменитых деревенских скамеек у забора трава желтая встречается. Неужели в таком выжженном окружении с односельчанами беседовать в радость?
Прибывшая команда пожарных сразу поняла, в чем дело, но деваться было некуда – нужно бороться и устранять последствия. Ни о какой специальной защите не было и речи – они были в обычной одежде, которая никаким образом не уберегала пожарных от величайших доз радиации. Эти люди умерли одними из первых от лучевой болезни. Пламя было потушено к утру. На территории АЭС разбросаны куски урана и графита, а температура в реакторе более 5000 градусов. В небе висело радиоактивное облако, обогнувшее Землю 3 раза. В воздухе содержалось более 77 килограмм радиоактивных веществ – будто на Чернобыль сбросили несколько сотен атомных бомб.
Смесь из расплавленного металла, песка, бетона и фрагментов топлива растеклась по подреакторным помещениям. В результате аварии произошёл выброс в окружающую среду радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, йода-131 (период полураспада 8 дней), цезия-134 (период полураспада 2 года), цезия-137 (период полураспада 30 лет), стронция – 90 (период полураспада 28 лет). Облако старались прибить к земле – реактор бомбили с воздушного транспорта песком и поливали водой, но эффект – ничтожный.
В ЦК КПСС решили, что дело должно рассматриваться на месте преступления. В самом Чернобыле. Суд состоялся в здании местного Дома культуры. На скамье подсудимых шестеро – директор атомной станции Виктор Брюханов, главный инженер Николай Фомин, заместитель главного инженера Анатолий Дятлов, начальник смены Борис Рогожин, начальник реакторного цеха Александр Коваленко, инспектор Госатомэнергонадзора СССР Юрий Лаушкин.
Зрительские места пустуют. Сидят одни журналисты. Впрочем, людей здесь уже нет, город «закрыли», как «зону жесткого радиационного контроля» Не по этой ли причине его и избрали местом суда? Чем меньше свидетелей, тем меньше шума… Конечно, на скамье подсудимых все хотели увидеть десятки ответственных чиновников, в том числе московских. Свою ответственность должны были нести и ученые. Но согласились на «стрелочников»…
В заключении Анатолий Дятлов и Юрий Лаушкин умерли от последствий сильного радиационного облучения… Николай Фомин сошел с ума… Виктор Брюханов отбыл наказание от звонка до звонка… Бывший директор живет в Киеве, служит обычным клерком в одной из фирм…
1. Тема защиты христиан впервые за долгие годы поставлена в глобальную повестку дня
Не считаться с ней теперь невозможно. Гонения на верующих во Христа на самом деле не прекращаются все две тысячи лет – меняется лишь их интенсивность. Сегодня же в отношении положения христиан все чаще стало звучать слово «геноцид».
Достаточно привести цифры: десять лет назад в Ираке, например, проживало 1,5 миллиона христиан – сегодня осталось лишь 150 тысяч. Однако об этом почти никто не говорит и не пишет. Благодаря встрече Патриарха и Папы, тема гонений, наконец, попала в мировые СМИ.
«Наш взор устремлен, прежде всего, к тем регионам мира, где христиане подвергаются гонениям. Во многих странах Ближнего Востока и Северной Африки наши братья и сестры во Христе истребляются целыми семьями, деревнями и городами. Их храмы подвергаются варварскому разрушению и разграблению, святыни – осквернению, памятники – уничтожению. В Сирии, Ираке и других странах Ближнего Востока мы с болью наблюдаем массовый исход христиан из той земли, где началось распространение нашей веры и где они жили с апостольских времен вместе с другими религиозными общинами».
/ Записки монастырского кота /
10 марта. Завтра моя жизнь изменится – я переезжаю на новое место жительства. Надеюсь, мне там понравится.
15 марта. Такого даже я себе представить не мог, а уж у меня фантазия хоть куда. За эти дни я кое-что выяснил. Жить я теперь буду в монастыре. Тут так красиво, тихо и необычно. В монастыре живут монахини. Их немного, но они очень хорошие. Каждое утро они собираются в большой комнате и молятся. Вчера узнал, что эта комната называется храм. Там все так красиво. Жаль, меня туда не пускают. Может, завтра пустят.