Интервью

– Отец Александр, во-первых, на ваш взгляд, что такое «ругательное» слово, что такое «мат»? Господь говорит: «…кто же скажет брату своему: “рака” (пустой человек), подлежит синедриону; а кто скажет: “безумный”, подлежит геенне огненной» (Мф. 5, 22). Понятно, что дело тут не в словах, а в том, какой смысл в них вкладывается, не так ли?

– По замыслу Творца, человек сотворен для того, чтобы своими делами и поступками прославлял свой Первообраз, тем самым, стремясь к внутреннему совершенству. Сквернословие, матерщина, срамословие – это словесный грех, наряду с ложью и клеветой. С точки зрения Церкви – сквернословие смертный грех. Само название порока показывает, что он оскверняет то, что входит в сущность человеческой души – слово… «Злоречивые Царства Божия не наследуют», – учит апостол Павел. И он же призывает христиан: «никакое слово гнилое да не исходит из уст ваших, но только доброе» (Еф.4,29). Слово должно приближать человека к Богу, а не удалять. Вот и смысл слова.

– А откуда вообще это: что, взгрустнув, расстроившись, или ещё что-то, нужно обязательно что-то грязное сказать? Почему бы, например, не ущипнуть себя, почему бы песню не поорать, не постучать себя чем-нибудь по лбу и т.д. и т.п.? Чем можно объяснить такое обыкновение – ругаться? Нельзя же всё сваливать на традицию какую-то?

– Название эта неделя получила от молитвенного переживания Церковью в эти дни страданий Христовых за грехи человеческого рода. Славянское слово «страсть» означает, прежде всего, страдание. Страдания Иисуса Христа, закончившееся Его крестной смертью не связаны с греховностью или страстностью человеческой природы, так как Христос был безгрешен.

Богослужение Церкви в эти дни говорит о непорочных страстях Христовых: голоде, жажде, усталости, боли, смертных муках. Когда речь идет о подвиге мученичества, страсть будет означать страдание, мучение, телесную или душевную боль. Арест, суд, бичевание и распятие – кульминационный момент Страстей Христовых, принесших Иисусу Христу физические и духовные страдания в последние дни и часы его земной жизни.

– Каждый из дней Страстной седмицы именуется в Церкви Великим: Великий понедельник, Великий вторник… Великая суббота. В чём суть этого величия?

– «Все дни, – говорится в Синаксаре, – превосходит Святая и Великая Четыредесятница, но больше Святой Четыредесятницы Святая и Великая седмица (Страстная), и больше самой Великой седмицы сия Великая и Святая Суббота. Называется страстная седмица Великой не потому, что ее дни или часы больше (других), но потому, что в эту седмицу совершились великие и преестественные чудеса и чрезвычайные дела нашего Спасителя...»

– Матушка Евфросиния, мы достаточно много знаем о женах-мироносицах из духовных книг, из газет, журналов, из проповедей на службах. Но они жили две тысячи лет назад. А есть ли возможность современной женщине уподобиться им (по делам, по жизни и т.д.)?

– По сути, не так-то уж и много мы о них знаем. Даже имена не всех. Логично было бы ожидать, что на защиту Христа бросятся ближайшие ученики – апостолы. Но вышла не очень хорошая ситуация: те, кто, по идее, должны были являть пример верности, любви и самоотверженности, ушли от Христа, боясь за собственную жизнь.

И вдруг в Его земной жизни на передний план выходят люди, которые все остальное время как бы находились в тени. Это несколько учениц-женщин, о которых в немногих словах упоминают Евангелисты, и двое знатных мужчин – Иосиф из Аримафеи и Никодим, которые именно теперь открыто показали себя учениками Христовыми, проявили мужество и верность Господу.

Не оставили Христа и слабые женщины. У них не было права голоса в Синедрионе, не было оружия, чтобы защитить Учителя. Все, что они могли сделать – это показать Ему, что в час Своих Страстей Он не один, что есть те, кто всеми силами своего сердца поддерживает Его и остается верен Ему, несмотря ни на что. Как во время земной жизни Иисуса Христа эти благочестивые женщины сопровождали своего Учителя в Его странствиях и всячески служили Ему, так и теперь они стояли поодаль от Креста и, как бы ни было тяжело видеть страдания Распятого Сына Человеческого, до самого последнего мгновения не уходили.

Психология учит, что внимание является основой восприятия и понимания какого-либо явления или предмета. Что мы в первую очередь выделяем из внешнего мира, на чем останавливаем свой взор, на чем делаем акцент, именно это и воспринимается нами более ясно и четко по сравнению с другим, именно это занимает доминирующее положение в нашем сознании. Вместе с тем, как считают психологи, внимание является залогом успешного завершения любой деятельности или действия, особенно в тех случаях, когда деятельность эта трудноосуществима. Если не удается сконцентрировать внимание, то это отражается на степени успешности выполнения того или иного действия.

– В духовной практике (при молитве, чтении духовной литературы и др.), как правило, для большинства людей не удается добиться максимальной концентрации внимания. Отец Сергий, означает ли это, что плоды наших усилий оказываются малыми и недостаточными, а еще хуже, – бесполезными? Ведь благодать в полной мере снисходит на нас после горячей молитвы и при участии в церковных службах всем сердцем и умом. У человека было искреннее стремление, потрачено и время, и усилия, даже нервы, а результат нулевой. Обидно как-то.

– Ваше Преосвященство, сколько было в Брестской епархии храмов и монастырей к началу Вашего служения на Брестской кафедре и каково сейчас?

– В 2002 году Брестская епархия насчитывала 163 прихода, на сегодняшний день их 196 (+ 33). В них совершают свое служение 205 священнослужителей. Создано 10 профильных епархиальных отделов (по противодействию наркомании и алкоголизму; по религиозному образованию и катехизации; по взаимодействию с вооруженными силами, пограничными войсками и МВД; по работе с заключенными; по работе с молодежью; социальный, миссионерский, информационный и паломнический отделы, отдел по работе с казачеством).

Десять лет назад в епархии существовало всего 3 сестричества милосердия с 50-ю сестрами. Сейчас их насчитывается 42, в них несут послушание 614 сестер. За эти годы создано 23 молодежных братства, насчитывающих 710 братчиков. Начали действовать молодежно-патриотический клуб и фонд «Открытое сердце». В воскресных школах епархии обучается около 7.000 человек. Издается 2 епархиальных и 14 приходских периодических изданий, открыто 2 епархиальных и 7 приходских интернет-сайтов. Успешно осуществляет свою деятельность Диаконический центр.

На территории епархии в 2002 году было 3 монастыря – 2 мужских и 1 женский. С 2010 года начато возрождение одной из древнейших обителей Беларуси – Спасского монастыря в г. Кобрине. Сейчас он действует как женская обитель.

Гость «ДВ» – Александра Красько. Она – журналист Брестской студии телевидения, трехкратныйобладатель премии «Телевершина» и первый представительот Беларуси на фестиваль «Тэфи-Содружество».

– Александра, вы, несмотря на молодой возраст, отмечены рядом наград районного и центрального телевидения РБ. Вопрос, возможно, не совсем обычный. Тщеславие, согласно православной вере, – один из смертных грехов. Но мне думается, что на некотором этапе человеческой деятельности оно как раз и стимулирует эту его деятельность. Например, делая работу, человеку важно знать мнение людей о результате своей работы. Достаточно короткого «Неплохо!» от уважаемого и авторитетного профессионала – и настроение совсем другое. А дальше по возрастающей. Имеется в виду качество производимого продукта.

– Насчет того, чтобы использовать тщеславие как стимулятор, – я резко против. Это может быть просто одним из критериев хорошо сделанной работы. Столяру важно, чтобы его стулья были удобными и не ломались. Но он обычно и так знает, какого качества его продукт: какую использовал древесину, насколько усердно забивал гвозди. А для творчества одного усердия мало. Иногда на отличном материале, после долгих лет работы может получиться программа, которую не смотрят. Это как стул, на котором не сидят. Поэтому любой отклик ценен – и хороший, и плохой. Хотя хороший, конечно, приятнее…