uchit2Тогда сказал ему Пётр: Господи!
к нам ли притчу сию говоришь, или и ко всем?
Лк. 12, 41.

В литературоведении под притчами изначально понимался короткий иносказательный рассказ с нравственным поучением. В ХХ веке появились романы-притчи, драмы-притчи. Притче в традиционном понимании не важны место и время события, особенности характера героев; для неё главное – само назидание.

В Библии притчи встречаются как в Ветхом Завете (Притчи Соломона), так и в Новом (в Евангелиях). Но если Соломон в них говорит о повседневной бытовой и ритуальной практике, то евангельские притчи на знакомых людям жизненных примерах повествуют о вечном. Составной частью ряда притч в Евангелии является их толкование. Где его нет, очевидно, ставится цель подвигнуть слушателя и читателя к собственному размышлению, внутреннему труду, поиску.

«И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано <…>; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат <…>, ибо огрубело сердце людей сих» (Мф. 13, 10-15).

Всего в Евангелиях содержится свыше 30 притч. Точное их число назвать сложно, ибо многие высказывания Спасителя хоть прямо и не названы притчами, но иносказательность содержат:

«Вы – соль земли» (Мф. 5, 13); «И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани» (Мф. 9, 16); «не вливают также вина молодого в мехи ветхие» (Мф. 9, 17); «берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф. 7, 15); «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? <…> не бойтесь: вы лучше многих малых птиц» (Мф. 10, 29-31).

Необходимо помнить, что первостепенное назначение притч в Евангелии – педагогика Вечности. Но не тайна и то, что педагогика сей временной жизни, светское обучение и воспитание свои ключевые идеи также почерпнули из Книги книг.

Притча о заблудившейся овце (Мф. 12, 1-14; Лк. 13, 3-7) – про ценность каждой человеческой жизни. «Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдёт ли искать заблудившуюся? и если случится найти её, то истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяносто девяти незаблудившихся» (Мф. 18, 12-13). Ценя и уважая способности человека, его пользу для общества, родителям и педагогам стоит помнить, что у каждого человека виды способностей и их мера свои. Это не достоинство или недостаток личности, а только её особенность.

“Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?” (1 Кор. 4, 7). Эти способности – духовные, душевные, телесные дары – в Библии названы талантами и минами. Талант – денежная единица (Мф. 15, 18), в евангельские времена равная 60 минам или 6000 драхмам, а также мера веса металла (Исх. 25, 39; II Цар. 12, 30; I Мак. 11, 28 и др.).

Таланты получаются не в готовом виде, но в виде задатков, которые надлежит взращивать и приумножать. «Господин же его сказал ему [рабу, получившему всего один талант] в ответ: лукавый раб и ленивый! <…> надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я, придя, получил бы моё с прибылью» (Мф. 25, 26-27). «Ибо всякому имеющему дастся, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф. 25, 29). Имеющему – дастся взрастить и приумножить свои таланты, а кто себя не совершенствует – расточает их (ср.: Мф. 23, 30). В этой притче обращает на себя внимание слово «моё»: так Творец от имени господина рабов показывает: всё, что у них, - изначально Его, а работа над собой – жизненная необходимость.

В Нагорной проповеди упомянут мудрый человек, построивший дом (здесь «дом» своей жизни) на камне, и неразумный – сделавший то же на песке (Мф. 7, 24-27). Прежде всего здесь речь идёт о камне веры (Мф. 16, 18). Но и теоретические знания тоже камень:

«Наука – это не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием как следует» (В. О. Ключевский); «Стройное соединение фактического знания с теорией составляет науку» (А. М. Бутлеров).

Как важно придерживаться жизнеспособных теорий в науке, несмотря на их известную ограниченность и историческую недолговечность, так и в духовной жизни нужна основанная на Откровении, а не на человеческих измышлениях, живая вера в Творца. Такая вера и такие знания – это драгоценная жемчужина (Мф. 13, 46). Это скрытое сокровище (Мф. 13, 44), его открывание требует личных усилий.

Притча о десяти девах (Мф. 25, 1-13) учит заблаговременно приобретать «масло» не только истинного богопознания, но и светских наук. «Когда же пошли они [неразумные девы] покупать [масло], пришёл жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились» (Мф. 25, 10). Если в своё время не приобрести некий объём «масла» (школьных знаний) – а без них «светильники <…> гаснут» (Мф. 25, 8), - придётся идти к «продающим» (Мф. 25, 9), т.е. репетиторам. Хорошо, если они помогут уточнить знания, отработать навыки выполнения тестов, на что в школе, может, не всегда достаёт времени. Хуже, если эти люди понадобятся для того, чтобы сначала проходить школьный материал. Но не затворятся ли в это время двери в избранную профессию? Тогда кто-то да скажет: «истинно говорю: не знаю вас» (Мф. 25, 12).

Приобретённые основы знаний – это не всё, что нужно человеку в жизни, но лишь «закваска» (Мф. 13, 33), «горчичное зерно» (Мф. 13, 31-32). Восприятие (отражение в сознании внешних признаков предметов и явлений) формирует представления (образы предметов и явлений в сознании), а на их основе – понятия (теоретические знания, раскрывающие сущность предметов и явлений). При этом происходит переход количества знаний в их качество, глубину. Это «подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встаёт ночью и днём, и как семя всходит и растёт, не знает он; ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мк. 4, 26-27).

Интересно, что «земля» (материя) – это то, из чего образовано человеческое тело (Быт. 2, 7), в которое было вдохнуто «дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2, 7). «Душа живая» требует духовной пищи, подаваемой в Таинствах Церкви. Интеллектуальные знания и физические способности – это принадлежность «земли» в прямом и переносном смысле. Их можно сравнить и с водой: «всякий пьющий воду сию, возжаждет опять» (Ин. 4, 13); духовная же жизнь «сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4, 14). Святой Иоанн Кронштадтский писал об интеллектуальном: «<…> много и книг у меня многоразличного содержания, читаю и перечитываю их, но всё ещё не насытился».

В ходе познания человек приобретает не только ценное, но и бесполезное. Как объективно бесполезное, так и не нужное лично для себя. В знаниях есть и «пшеница» и «плевелы» (Мф. 13, 24-30). Они также подобны «неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода» (Мф. 13, 47). Что с ними делать? Как и в притче о неводе: «когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон» (Мф. 13, 48). Не нужно отвергать знания, пока они ещё преподаются, «чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы» (Мф. 13, 29). Лишь потом, окончив обучение и «сев» (равносильно спокойному рассуждению, здравомыслию), можно определиться, какие знания в дальнейшем пригодятся, а какие не жалко и забыть. Ценная мысль для обучающихся.«<…> вышел сеятель сеять семя своё» (Лк. 8, 5; а также Мк. 4, 3; Мф. 13, 3). Здесь «семя есть слово Божие» (Лк. 8, 11). Но посеять можно и знания. Какие-то из них оказываются в рассеянных умах, находящихся «при дороге» (Лк. 8, 5); какие-то падают «на камень» (Лк. 8, 6) безразличия; какие-то – «между тернием» (Лк. 8, 7) примитивных интересов; а иные – «на добрую землю, и, взойдя, принесло плод сторичный» (Лк. 8, 8). Это последнее – о тех учениках, ради которых учителю хочется приходить в класс.

Но и прочие ученики, чей талант зарыт в землю (Мф. 25, 25) или которые ещё не увидели в знаниях «сокровище, скрытое на поле» (Мф. 13, 44) – это как заблудившиеся овцы (Мф. 18, 12) или как потерянная драхма (Лк. 15, 8). «Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжёт свечú и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдёт, а, найдя, созовёт подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму» (Лк. 15, 8-9). Когда у ученика пробуждается интерес к предмету, он становится для учителя вернувшимся из дальней отлучки сыном. Прежние проказы уже не хочется вспоминать: «принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги» (Лк. 15, 22). Для завидующих этой чести одноклассников: «о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой был мёртв [в нашем случае к учёбе] и óжил, пропадал и нашёлся» (Лк. 15, 32).

Ученик, так и не предпринявший никаких усилий, подобен бесплодной смоковнице (Лк. 13, 6-9). Тщеславный человек – неважно, ученик, учитель или родитель – уподобляется неразумному богачу (Лк. 12, 16-21): в итоге «кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк. 12, 20), если за пределами временного бытия предмет тщеславия совершенно ничего не значит.

Учёба – это тоже своего рода брачный пир, в котором «много званых, но мало избранных» (Лк. 14, 24). Избранность здесь связана с прилежанием. Впрочем, и таланты даны «каждому по его силе» (Мф. 25, 15). Поэтому для избранности не должны ставиться невыполнимые условия. Модную нынче педагогическую систему Л. В. Занкова с преподаванием на высоком уровне сложности ошибочно абсолютизировать: не давая расслабиться сильнейшим ученикам, и для остальных должна оставаться возможность проявить себя. В дидактике это известно как принцип доступности. С ним тесно связан другой принцип – активности и сознательности обучаемых в приобретении знаний. В некоторых учениках порой дремлет милосердный самарянин (Лк. 10, 30-37): ученик, с которым учитель не связывает особых надежд, может неожиданно удивить. Ценная педагогическая мысль: «смотрите, не презирайте ни одного из малых сих» (Мф. 18, 10).

Представьте: у ученика большие пробелы в знаниях, но вот у него просыпается интерес к предмету. Как быть – слепо следовать нормам оценок или взять на себя ответственность «нарушить» их? В сущности, это и не нарушение, но использование отметки в воспитательных целях, в управлении деятельностью ученика. Ставя за старательность отметку выше предложенной в инструкции, учитель поступает как евангельский домоправитель: «приобретайте себе друзей [и друзей своего предмета] богатством неправедным» (Лк. 16, 9). «Неправедно» с точки зрения усреднённых норм не значит неправедно с точки зрения психологии. Подобно и ученику, переставшему стараться, но выезжающему на старых запасах знаний, педагогически верно поставить пониженную отметку – формально «неправедную».

Обучение – педагогический процесс, связанный с организацией и стимулированием учебно-познавательной деятельностью учащихся. В его основе лежат принципы дидактики. Как нельзя заниматься электротехникой, пренебрегая законом Ома, или селекцией, невзирая на законы Менделя, так и обучение как двустороннее взаимодействие обучающего и обучаемого возможно при соблюдении принципов дидактики. О том, что они объективны, свидетельствует и факт, что Спаситель, проповедуя Евангелие, соблюдал эти принципы (хотя в то время они ещё не были сформулированы педагогами-теоретиками).

Принцип сознательности и активности: “От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его” (Мф. 11, 12).

Принцип наглядности обучения: “Взгляните на птиц небесных...” (Мф. 6, 26); “Посмотрите на полевые лилии...” (Мф. 6, 28). Сама по себе наглядность присутствует во всех притчах.

Принцип доступности: “<…> и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе» (Мф. 25, 15).

Принципы систематичности, последовательности и прочности: «И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нём во всём Писании» (Лк. 24, 27).

Опора на личный опыт обучаемых: волхвы были призваны с помощью таинственной звезды (Мф. 2, 1-11), рыбаки – с помощью необыкновенного улова рыбы (Лк. 5, 1-11).

Большая часть притч содержится в т. н. синоптических Евангелиях (греч. «синоптикос» - совместно наблюдающий) – Евангелиях от Матфея, Марка, Луки. В четвёртом Евангелии – от Иоанна – рассматривается лишь одна притча, о добром пастыре. Под его именем понимается Сам Спаситель. «<…> он зовёт своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идёт перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его» (Ин. 10, 3-4). На этот высочайший пример – в меру сил и способностей – призваны равняться и пастыри церкви и школьные педагоги, этого требует сама педагогика как наука и практика воспитания. Ибо воспитание - это воздействие личности на личность, прямое или опосредованное.

В студенческие годы преподаватель педагогики Нина Андреевна Кулага нас познакомила с песней об учительской профессии:

И каждый день, и каждую минуту
О чьих-то судьбах вечная забота.
Кусочки сердца отдавать кому-то –
Такая, брат, у нас с тобой работа.

Можно, конечно, и без пафоса. Но суть педагогики от этого не меняется.

Владислав ЛУПАКОВ,
учитель СШ № 10 г. Бреста

Уважаемые читатели! Объявляется подписка на православную газету «Духовный вестник» на второе полугодие 2018 года – подписной индекс 63113, цена на 1 месяц – 1,04 руб., на 3 месяца – 3,12 руб., на полгода – 6,24 руб.

Подписка оформляется во всех почтовых отделениях РБ. Спрашивайте газету "Духовный вестник" в киосках "Белсоюзпечати".